БАКУ/ Trend/ - Узбекистан и Туркменистан намерены использовать саммит мировых лидеров COP31 в Анталье для продвижения инициатив, направленных на решение климатических проблем Центральной Азии. Обе страны связывают национальные экологические приоритеты с более широким региональным сотрудничеством, однако предлагают разные подходы: Ташкент делает ставку на измеримые обязательства и практические проекты, Ашхабад - на создание международных институтов и развитие технологического взаимодействия.

Участие двух стран в саммите 11 ноября придает этой повестке дополнительный политический вес. Для Центральной Азии, сталкивающейся с дефицитом водных ресурсов, деградацией земель, опустыниванием и последствиями изменения климата, COP31 становится площадкой не только для обсуждения национальных целей, но и для согласования долгосрочных механизмов регионального взаимодействия.

Узбекистан переходит от климатических обязательств к инвестиционным проектам

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев последовательно продвигает климатическую повестку страны на международных площадках, рассматривая ее одновременно как вопрос экологической безопасности и экономического развития.

Выступая на Саммите мировых лидеров COP29 в Баку в ноябре 2024 года, он подчеркнул, что климатические изменения приобрели глобальный характер и непосредственно затрагивают Центральную Азию.

"Климатические изменения превратились в главный глобальный вызов и напрямую влияют на усиление геополитической напряженности. Мы остро ощущаем их последствия в Центральной Азии", - заявил Мирзиёев.

Тогда же узбекский лидер обозначил ряд инициатив, предполагающих более тесную международную координацию. Среди них - создание Международного центра оценки климатических потерь и ущерба, разработка под эгидой ООН декларации по экологической безопасности и здоровью речных экосистем с особым вниманием к проблеме Аральского моря, а также учреждение регионального банка генетических ресурсов. Ташкент также предложил создать инновационный агропромышленный хаб ООН для стран, не имеющих выхода к морю, и Альянс климатических столиц мира.

Эти предложения дополняют национальные обязательства Узбекистана. Страна поставила цель сократить удельные выбросы парниковых газов на единицу ВВП на 50 процентов к 2035 году по сравнению с уровнем 2010 года. Кроме того, доля возобновляемых источников энергии в производстве электроэнергии должна достичь 54 процентов к 2030 году. Развитие солнечной и ветровой генерации, зеленого водорода и электротранспорта рассматривается как часть более масштабной трансформации экономики.

На COP31 эта линия уже получает практическое продолжение. 10 ноября была запущена программа Climate-resilient Landscapes in Central Asia (CLiCA), одобренная Зеленым климатическим фондом. Для Узбекистана предусмотрены инвестиции в размере 103,7 миллиона евро в 15 районов четырех областей. Проекты охватывают восстановление 18 тысяч гектаров лесов и 123 тысяч гектаров пастбищ, внедрение капельного орошения и поддержку фермеров.

На встрече с исполнительным директором Зеленого климатического фонда Мирзиёев также обсудил расширение доступа национальных институтов к климатическому финансированию. Портфель совместных проектов Узбекистана и фонда уже превышает 200 миллионов долларов.

Таким образом, участие президента в COP31 позволяет Ташкенту связать ранее заявленные международные инициативы с конкретными финансовыми инструментами. В перспективе это может укрепить возможности страны по адаптации сельского хозяйства и природных ландшафтов к изменению климата, а также привлечь дополнительные средства для решения проблем Приаралья.

Туркменистан предлагает региональные центры и международные механизмы

Туркменистан подходит к COP31 с другим набором приоритетов, в котором особое место занимают региональные структуры под эгидой ООН, климатические технологии и международные диалоговые площадки. Их продвижение стало одним из устойчивых направлений внешней политики страны в сфере экологии.

Национальный Лидер туркменского народа, Председатель Халк Маслахаты Гурбангулы Бердымухамедов последовательно выступает за расширение международного сотрудничества в области чистой энергетики и климатических технологий. На Международном Венском энергетическом и климатическом форуме в апреле 2026 года он подтвердил приверженность Туркменистана Парижскому соглашению и предложил активизировать совместные проекты в области солнечной и ветровой энергетики.

Отдельное внимание Гурбангулы Бердымухамедов уделил водородной энергетике. Туркменистан рассматривает возможность ее развития на основе природного газа и предлагает разработать под эгидой ООН Глобальную программу перехода к водородной энергетике на десятилетний период.

"Приступая к началу практического развития водородной энергетики в Туркменистане на основе природного газа, готовы работать по этому направлению в самом широком диапазоне и со всеми заинтересованными международными партнерами", - заявил он в Вене.

Важным элементом этой стратегии является предложение создать в Ашхабаде Региональный центр ООН по технологиям, связанным с изменением климата в Центральной Азии. Инициатива предполагает развитие научных исследований, обмен технологиями и поддержку стран региона в адаптации к климатическим изменениям.

Президент Сердар Бердымухамедов, в свою очередь, продвигает региональное измерение этой повестки. На Региональном экологическом саммите в Астане в апреле 2026 года он обратил внимание на сокращение водных ресурсов, деградацию земель и усиление опустынивания, подчеркнув, что эти процессы затрагивают практически все сферы жизни населения.

В рамках XIII саммита Организации тюркских государств в Анкаре в октябре Сердар Бердымухамедов вновь выступил за создание в Ашхабаде региональных центров ООН по климатическим технологиям и борьбе с опустыниванием. На VII саммите СВМДА в Баку в октябре была представлена и другая важная инициатива, как инструмент международного экологического сотрудничества.

"В целях практического вклада в развитие международного экологического сотрудничества Туркменистан выдвигает инициативу учреждения Ашхабадского климатического диалога - многосторонней площадки для обмена опытом и согласования подходов к вопросам адаптации к изменению климата, борьбы с опустыниванием и засухой, рационального использования водных ресурсов и продвижения „зеленых“ решений", - сказал Сердар Бердымухамедов.

При этом Туркменистан может предложить не только институциональные инициативы, но и опыт сокращения метановых выбросов. После присоединения к Глобальному метановому обязательству в 2023 году и создания национальной комиссии по этому направлению страна сообщила о сокращении выбросов метана на 11 процентов к концу 2024 года - выше запланированного уровня.

Прибытие Гурбангулы Бердымухамедова на COP31 и участие Сердара Бердымухамедова в продвижении региональной климатической повестки подчеркивают преемственность этого курса на разных уровнях государственного руководства.

В перспективе реализация туркменских предложений могла бы создать постоянную региональную инфраструктуру для обмена климатическими технологиями, подготовки совместных проектов и привлечения международного финансирования. Это особенно актуально для засушливых территорий Центральной Азии, где вопросы водной безопасности, опустынивания и устойчивости сельского хозяйства тесно взаимосвязаны.

Два подхода, взаимодополняющие друг друга

Узбекистан и Туркменистан предлагают разные, но взаимодополняющие направления климатического сотрудничества. Ташкент стремится преобразовать национальные обязательства и международные предложения в финансируемые проекты, тогда как Ашхабад добивается формирования постоянных региональных механизмов, способных поддерживать такие проекты и обеспечивать обмен технологиями.

В долгосрочной перспективе сочетание этих подходов может способствовать более системному решению общих для Центральной Азии проблем. Климатические инициативы двух стран затрагивают не только сокращение выбросов и развитие чистой энергетики, но и сохранение водных ресурсов, восстановление земель, защиту экосистем Аральского бассейна и повышение устойчивости населения к климатическим рискам.

Поэтому значение участия Узбекистана и Туркменистана в саммите лидеров COP31 выходит за рамки представления национальных позиций. Оно создает возможность продвинуть региональную повестку, в которой политические обязательства, международные институты и практические инвестиции должны дополнять друг друга.